Главная » Статьи » Все о Золотой орде

Двойное правительство в Золотой Орде: Ногай как соправитель
После смерти Менгу-Тимура курултай избрал ханом кипчаков его брата Туда-Менгу. Таким образом, притязания Ногая опять были отвергнуты. Однако, Ногай был теперь достаточно силен, чтобы утвердить себя в качестве реального соправителя нового хана. Фактически, с этого времени в русских летописях, за исключением ростовских анналов, Ногай, как и Туда-Менгу, назывался ханом. В некоторых западных источниках Ногай называется императором547, а в египетских анналах – маликом (королем).548 Скорее всего, во время избрания Туда-Менгу Ногай собственнолично объявил себя ханом ногайской (мангкытской) орды. Возможно, во избежание столкновения между последователями Ногая и Туда-Менгу курултай, избравший последнего ханом кипчаков, почел за лучшее признать Ногая ханом мангкытов. А если так, то декрет, выданный Бату Ногаю, о котором упоминалось выше549, лег в основу такого решения курултая.
Каким бы ни был формальный статус Ногая, фактически он стал более могущественным, чем официальный хан кипчаков, хотя это было и недостаточно для того, чтобы полностью устранить последнего. Результатом этого явилась нестабильная двойственность правительства, и хотя время от времени два хана сотрудничали друг с другом, в ряде случаев они отдавали противоречивые приказы, что создавало крайнюю неразбериху, по крайней мере, в, русских делах.
Как мы уже видели, в последний год правления Менгу-Тимура отношения между Ногаем и Византией обострились как из-за болгарских проблем, так и из-за решения Менгу-Тимура вступить в прямые отношения с императором Михаилом VIII. Первым шагом Ногая после смерти Менгу-Тимура стало восстановление дружеских отношений с византийским императором. Он предложил свою помощь против мятежного правителя Фессалии и направил к Михаилу VIII 4 000 отборных монгольских войск. Император был чрезвычайно удовлетворен, но кампания так и не состоялась из-за внезапной смерти Михаила VIII (1282 г.).550 Его сын и наследник, император Андроник II, начал свое правление с признания болгарским ханом Тертера, боярина половецкого происхождения (известного как хан Георгий Тертерий I), который в 1280 г. установил свое правление на значительной части болгарской территории. Однако, когда Ногай возразил против этого, Андроник II не только прекратил поддерживать Тертера, но даже захватил его. После этого Ногай провозгласил ханом Болгарии своего кандидата, другого болгарского боярина по имени Смилец.551
Видимо по соглашению с Ногаем, император Михаил VIII заключил с египетским султаном Килавуном договор, гарантирующий купцам и послам, направляющимся из Золотой Орды или в Орду беспрепятственное прохождение по морскому пути через Босфор.552 Примерно в это же время как Ногай, так и Туда-Менгу обменялись посольствами с Килавуном. Посланники последнего, отправленные к Менгу-Тимуру, но прибывшие к кипчакам только после его смерти, были тепло встречены Туда-Менгу; они возвратились в Египет в 1282 г. вместе с посланниками Туда-Менгу.553 В этом же году Ногай отправил к Килавуну свое собственное посольство.554
В это время, как и раньше, дипломатическая корреспонденция между Золотой Ордой и Египтом велась на монгольском языке.555 С другой стороны, с религиозной точки зрения, ислам, распространявшийся из Египта, постепенно все больше набирал силу, и не только в Золотой Орде, но также и в государстве иль-ханов. В
1282 г. иль-хан Ахмед стал мусульманином556, а в 1283 г. Туда-Менгу объявил о своем обращении в ислам.557 Представлялось, что с установлением религиозной гармонии на всем Ближнем Востоке политическая напряженность между иль-ханами и Египтом подойдет к концу. В ближайшем будущем, однако, должны были произойти некоторые конфликты, в особенности потому, что обращение в ислам не было окончательным ни для государства иль-ханов, ни для Золотой Орды.
В 1280 г. все русские князья, за исключением великого князя Дмитрия Александровича, направились в Орду, чтобы приветствовать нового хана, Туда-Менгу, и получить ярлыки на княжение. Внимание великого князя Дмитрия в то время было поглощено его раздорами с новгородцами, которым он «много пакости дея».558 Возможно, из-за этих действий – того, что Дмитрий не появился при ханском дворе, и его нападения на новгородские земли – Туда-Менгу отобрал его ярлык и выдал новый – на владимирский стол – младшему брату Дмитрия, Андрею Городецкому и Костромскому559, другу ростовских князей и на протяжении долгих лет преданному вассалу хана Менгу-Тимура. Отказ князя Дмитрия уступить стол привел к жестокому конфликту. Туда-Менгу направил монгольские войска, чтобы усилить дружину Андрея Городецкого. Монголы заполонили всю территорию Великого княжества Владимирского, захватывая и изгоняя наместников Дмитрия и его войска, опустошая страну. Затем они возвели Андрея на владимирский стол. Новый великий князь развлекал монгольских князей, принимавших участие в экспедиции, и других монгольских военачальников на щедром приеме и пиру.560
Под властью прежних ханов вопрос был бы уже решен, и Дмитрию Переяславскому осталось бы либо уступить, либо бежать. Теперь, однако, с ростом авторитета Ногая, Дмитрий нашел путь противодействия распоряжениям хана Туда-Менгу. Он совершил паломничество в лагерь соперника, хана Ногая, и дал ему клятву верности. Вероятно, Ногая оскорбляло нежелание Туда-Менгу советоваться с ним по поводу выдачи ярлыков русским князьям, и сейчас он был рад получить повод для проявления своей власти. Он подтвердил права Дмитрия на владимирский стол и направил ему в поддержку сильное подразделение войск. Не дождавшись никакой поддержки от Туда-Менгу, Андрей Городецкий вынужден был уступить великое княжество Дмитрию и установить с ним мир. После этого Андрей Городецкий удалился в Кострому. Князь Дмитрий поклялся не мстить брату и его сторонникам, но вскоре нарушил свою клятву: в 1283 г, двое его бояр появились в Костроме и арестовали главного советника Андрея – боярина Семена Тонилевича; они убили его после короткого допроса.561
А.Н. Насонов делает вполне правдоподобное предположение, что Ногай даровал великому князю Дмитрию привилегию, которая устраивала город Новгород: он уполномочил его надзирать за сбором налогов в своих владениях; монгольские чиновники, собиравшие налоги, по видимости, были отозваны. Если так обстояло дело в действительности, то, видимо, Ногай старался привлечь на свою сторону больше русских князей, ставя их в привилегированное положение.562
Хотя Туда-Менгу и не был достаточно силен для того, чтобы открыто противостоять Ногаю, он не утвердил ярлык, выданный Ногаем Дмитрию Переяславскому и продолжал считать Андрея Городецкого официальным великим князем.563 Ростовские князья, со своей стороны, оставались лояльными Туда-Менгу. Вполне характерно, что в ростовских летописях только Туда-Менгу называется ханом, а Ногая упоминают лишь по имени без какого-либо титула.564 Среди всех русских князей наибольшее благоволение хана снискал великий князь Федор Смоленский (прежде – Ярославский). Федор провел несколько лет при дворе Менгу-Тимура и за это время удостоился права стоять рядом с ханом на придворных пирах и вручать ему церемониальный кубок, что считалось великой честью.565 После смерти его первой жены, княгини Марии Ярославской (около 1285 г.) за Федора выдали замуж монгольскую княжну (возможно, дочь Менгу-Тимура), которая была крещена и получила имя Анны.
Уже упоминалось, что в 1283 г. Туда-Менгу был обращен в ислам. Представляется, что он принял новую веру не по политическим соображениям, а как духовное откровение. Психологически, этот случай похож на обращение в христианство царевича Петра Ордынского, который со временем, как мы знаем, ушел в монахи. Туда-Менгу стал суфистом, последователем мистического учения в исламской мысли. Сильный толчок к развитию суфизма дал персидский поэт Джалал ад-Дин Руми (1207-1273 гг.), который провел некоторое время при дворе сельджукских султанов (вассалов иль-ханов) в Малой Азии, а затем возвратился, чтобы основать орден дервишей.566 Его мистические поэмы снискали огромную популярность и имели большое влияние в Малой Азии, Иране, а позднее в Оттоманской Турции. Высшим в учении суфизма считался отказ от радостей и красот этого мира; истинный суфист должен был жить в бедности и очищать душу через любовь ко всему человечеству и пантеистическое сознание, что считалось сущностью всех религий, через которые все народы могут надеяться на спасение.
Под влиянием суфизма Туда-Менгу утратил интерес к своей власти и пренебрегал государственными делами к ужасу ведущих князей и знати. Вскоре распространились слухи, что хан душевно болен. По-видимому, через недолгое время Туда-Менгу предложили передать часть власти его племяннику Тула-Буге (Теля-Буга). Во всяком случае, Тула-Буга представительствовал вместо хана в 1285 г. при попытке уладить разногласия между Золотой и Ногайской Ордами. К этому времени Ногай решил расширить сферу господства монголов на запад, в Венгрию, и пригласил Тула-Бугу принять участие в этой экспедиции.
Чтобы лучше понять политику Ногая в отношении Венгрии, нам нужно кратко рассмотреть как общую природу, так и этническую основу государства Ногая. В течение двадцати лет после его первого появления на Балканах (1265-1285 гг.) Ногаю удалось построить процветающую империю. Ее этническим ядром стал его собственный «ногайский», или мангкытский, народ, которому подчинялось разнородное множество других народов. Сам ногайский народ продолжал оставаться кочевым. Некоторые завоеванные народы, такие, как половцы, были полукочевниками; другие, как болгары, занимались сельским хозяйством. Важной группой среди подданных Ногая были аланы, которые мигрировали из Крыма и района нижнего Дона в Молдавию в начале его правления. Следует вспомнить, что другая группа аланов занимала именно этот регион около 400 г. н.э., как раз в то время река Прут стала называться Аланской рекой.567 По всей вероятности, именно в V веке был основан город Яссы,568 который в дальнейшем стал важным торговым городом, называемым в русских летописях «Ясским (или Асским) Торгом».569
Далее, во владениях Ногая было много русских, среди них бродники в районах нижнего Днестра и нижнего Дуная.570 Русские на этой территории также занимались торговлей. Перечень «русских городов» этого периода в Молдавии записан в Воскресенской летописи.571
Последними по очереди, но не по значению, должны быть упомянуты валахи (румыны). Следует вспомнить, что предки румын жили на Балканском полуострове, на землях нижнего Дуная и в Трансильвании со времен Римской империи.572 В XII веке валахи вместе с половцами приняли активное участие в создании так называемого Второго Болгарского Царства.573 В Трансильвании румыны находились под постоянным влиянием мадьяр. С этой точки зрения монгольское вторжение в Венгрию в 1241 г. можно считать важной вехой в истории румынского народа, поскольку оно смягчило давление со стороны мадьяр, хотя бы на какое-то время.574 Как группа, входящая в федерацию народов, управляемых Ногаем, румыны в конце концов оказались в состоянии утвердиться, как более или менее сплоченная общность, сначала в Валахии, а позднее в Молдавии. В Молдавии они жили в тесном контакте как с аланами, так и с русскими. Румыны приняли кириллический алфавит, и их цивилизация в то время находилась под значительным славянским влиянием.575
Согласно византийскому историку Георгию Пахимересу, все народы, подчиненные Ногаю, постепенно перешли под монгольское влияние, надевая татарские одежды и изучая татарский язык.576 Социологически империя Ногая напоминала западноскифское и сарматское государства, а также Готское королевство IV века. Простираясь от Днепра на запад к территории нижнего Дуная, она занимала примерно ту же территорию, что и Готское королевство. Государство было богато сельскохозяйственными продуктами и рыбой и удобно расположено для ведения широкой торговли с Венгрией, Литвой и Русью на севере, с Византией на юге и с Крымом на востоке.
Быстрый рост империи Ногая не мог не отразиться на соседних странах, особенно на Венгрии. Как мы знаем, Венгрия была захвачена монголами в 1240-1241 гг. Уход Бату в 1242 г. предотвратил включение ее в состав Монгольской империи, но даже после этого монголы считали мадьяр потенциальными членами монгольско-тюркской федерации ввиду их исторического происхождения. Тюркский элемент в Венгрии существенно усилился благодаря миграции туда сильной группы половцев в 1239 г.577 С ними обосновалась и группа аланов. Румыны составляли еще один немадьярский элемент в Трансильвании. С половцами, аланами и румынами в Ногайской империи Венгрия теперь была значительно более, чем раньше, открыта для влияния народов из причерноморских степей.
Результатом этого стало возрождение старых степных традиций при венгерском дворе, по крайней мере – среди части мадьяр, и рост влияния Орды Ногая и половцев в венгерских делах. Правящий король Венгрии Ласло IV (1272-1290 гг.) имел половецкое происхождение по матери, которая была половецкой княгиней. Именно через своих половецких родственников Ласло IV постепенно пристрастился к образу жизни и привычкам степных народов. Он зашел столь далеко, что заключил в тюрьму свою супругу, королеву Изабеллу Анжуйскую, взял себе в жены двух ногайских княжон и отрекся от христианства. Это, естественно, вызвало негодование папы, а также опасения у соседних христианских правителей. В самой Венгрии существовала сильная оппозиция «татаризации» страны. Лишь небольшая часть мадьяр выразила готовность следовать за королем по избранному им пути.
Именно на таком фоне можно лучше понять вмешательство Ногая в венгерские дела. Обеспокоенный оппозицией христиан, король Ласло IV достиг взаимопонимания с ханом Ногаем578, который, в свою очередь, вступил в сотрудничество с ханом Тула-Бугой. Зимой 1285-1286 гг. Ногай повел армию с юга через Брасов в Трансильванию; Тула-Буга предпринял завоевание Словакии с севера. В то время как кампания Ногая завершилась успешно, армия Тула-Буги застряла в покрытых снегом долинах северных Карпатских гор.579 Потеряв большое количество людей и коней, Тула-Буга вынужден был отступить в Галицкое княжество, чтобы реорганизовать и перевооружить армию и обеспечить новые поставки лошадей. Поскольку табуны конского пополнения направлялись в Галич из кипчакских степей, монголы весной и летом 1286 г. пасли их на галицких и волынских лугах, принося много вреда сельскому хозяйству обоих этих княжеств. Вдобавок разгневанные воины армии Тула-Буги, разочарованные в своих надеждах на богатую добычу в Венгрии, разорили Галич и Волынь. Но интервенция Ногая помогла Лаело IV на некоторое время удержать трон. При таком стечении обстоятельств, однако, венгерский король начал сомневаться в мудрости своей собственной политики и, казалось, был готов к тому, чтобы вернуться в лоно христианства. Но в 1290 г. он был убит половцами. Его смерть знаменовала собой окончательную победу христианства в Венгрии. Так закончилась драматическая карьера этого загадочного и талантливого правителя, оказавшегося между двумя разными культурными мирами. Михаэль де Фердинанди удачно сравнивает его с Юлианом Отступником, в то же время считая его подражателем Аттилы.580
После венгерской кампании Ногай и Тула-Буга переместили свое внимание на Польшу. Их целью, по всей вероятности, было предвосхитить польскую интервенцию в поддержку христианской партии в Венгрии. В конце 1286 г. Ногай появился в Галиче со своей армией, и два монгольских предводителя, усиленные русскими вспомогательными войсками под командованием галицких и волынских князей, напали на Польшу. Они снова действовали порознь. В то время как Ногай вел свои войска по направлению к Кракову, Тула-Буга продвигался в сторону Сандомира. Монголам хитростью удалось занять несколько польских замков. Согласно польским хроникам, в некоторых случаях русские князья, сопровождавшие монголов, клялись в том, что после добровольной сдачи гарнизону и обитателям не будет причинено никакого вреда; однако монголы всегда нарушали клятву.581 Хотя монголы хорошо поживились в Польше, им не удалось захватить страну, и в начале 1287 г. они возвратились в Галич и Волынь и вновь их разорили. Опустошение этих областей было столь же полным, как и киевских земель при Бату. В результате потерь населения и богатств власть князей из галицкого дома была настолько подорвана, что в процессе объединения Западной Руси их подчинили себе великие князья Литвы.582
Князь Владимир Волынский (сын Василько) умер вскоре после возвращения его родственников из польской кампании. История его болезни и смерти в Волынской летописи, а также текст его завещания, приведенный летописцем, содержит массу важных свидетельств для изучения западнорусской (украинской) истории в этот беспокойный период.583 Из них следует, что князь Владимир был высоким и красивым мужчиной, любителем книг и покровителем церковного искусства. Читая этот панегирик, возникает чувство, что летописец оплакивал в лице Владимира Волынского последнего князя великого века.
После возвращения Тула-Буги в Сарай Туда-Менгу принудили к отречению, и Тула-Буга стал полноправным ханом, несмотря на противодействие группы князей и военачальников, которые отдавали предпочтение сыну Менгу-Тимура Тохте. Отношения между Ногаем и Тула-Бугой обострились во время их совместной кампании против Венгрии и Польши, когда Тула-Буга стал жаловаться, что Ногай не оказывал ему достаточной поддержки. Теперь, как вполне состоявшийся хан, Тула-Буга посчитал, что может позволить себе большую независимость, и его отношения с Ногаем становились все хуже и хуже.
Неразбериха, которая была результатом отсутствия согласия между двумя ханами, прекрасно иллюстрируется рассказом о монгольском чиновнике (баскаке)584 Ахмеде и курских князьях.585 Ахмед должен был собирать налоги в курской земле. Согласно рассказу, он основал там два новых города, население которых росло очень быстро, поскольку горожанам было даровано освобождение от налогов. А владения князей Олега Рыльского и Святослава Липецкого, напротив, были доведены до обнищания.586 Вскоре оба эти князя решили пожаловаться хану. Так как баскак Ахмед был годчиненным Ногая, князья обратились к Тула-Буге. Он повелел, чтобы города, основанные Ахмедом, были разрушены. После этого (дружинники Олега и Святослава напали на них и разорили.
Ахмед тут же пожаловался Ногаю. Взбешенный действием двух князей, Ногай отправил сильную орду под командованием Ахмеда с приказом схватить Олега и Святослава, а также их бояр. Услышав об этой карательной экспедиции, Олег бежал в ставку Тула-Буги, а Святослав – в воронежские леса в Рязанском княжестве. Обоим князьям, как и боярам Святослава, удалось скрыться, но бояре Олега были пойманы по дороге на восток воинами Ахмеда и приведены в лагерь баскака. Ахмед приказал немедленно их казнить. Владения обоих князей беспощадно разорила орда Ахмеда. На следующий год было достигнуто соглашение между Тула-Бугой и Ногаем, которое позволяло Олегу возвратиться в Рыльск. Тем временем Святослав тоже вернулся, и поскольку о нем не упоминалось в соглашении, он еще раз совершил нападение на города Ахмеда. Опасаясь возможных последствий этого деяния, Олег опять направился к Тула-Буге, который приказал ему наказать Святослава и послал монгольские войска для выполнения этого приказа. Выполняя волю хана, Олег убил Святослава. После этого брат Святослава Александр отправился к хану Ногаю просить о защите. Хан послал свои войска в помощь Александру. С их помощью Александр смог захватить Олега и двух его сыновей и убил всех троих.
Весь этот эпизод характеризует как зарождающийся упадок монгольского правления, так и деморализацию, которая в своих худших чертах проявилась в русских князьях.
II
Весной 1288 г. Тула-Буга развязал кампанию против государства иль-ханов, возобновив междоусобицу между двумя ветвями Чингисидов, которая была начата Берке. Целью хана Золотой Орды был, как и раньше, захват Азербайджана. Ни эта кампания, ни вторая, последовавшая весной 1290 г., не принесла каких-либо прочных результатов.587 Но народ Ростова воспользовался тем, что внимание хана сосредоточилось на Закавказье, и поднял восстание против монгольских чиновников.588 Нет никаких свидетельств о карательной экспедиции, посланной по этому случаю в Ростов Тула-Бугой. Вероятно, мятеж был подавлен объединенными усилиями ростовских князей и монгольских гарнизонов, расположенных в соседних городах.
Если Тула-Буга надеялся, благодаря войне с иль-ханами, поднять свой престиж, который был так или иначе поколеблен его предыдущей безуспешной кампанией против Венгрии и Польши, то он просчитался. Его неудачная попытка завоевать Азербайджан, должно быть, сурово критиковалась многими князьями и военачальниками. Лидеры оппозиции, видимо, были готовы поддержать притязания Тохты на трон. Во всяком случае, Тула-Буга решил захватить Тохту. Предупрежденный об опасности, Тохта бежал к Ногаю и попросил у него, как у старейшего из живущих Джучидов, защиты. Ногай был только рад использовать этот повод для подрыва авторитета Тула-Буги. Поэтому он предоставил Тохте приют в своей орде и гарантировал беженцу безопасность. Именно в связи с этим случаем он упомянул декрет Бату, делавши его посредником между князьями-Джучидами.589 Ногай не понимал, что совершает роковую ошибку, заводя дружбу с Тохтой. Человек, которому он помог, вскоре сверг его.
После совещания с Тохтой Ногай решил хитростью избавиться от Тула-Буги. Изображая желание прийти к соглашению, он пригласил Тула-Бугу на встречу в условленном месте. Каждый должен был явиться с небольшой свитой. Тула-Буга оказался достаточно наивным, чтобы поверить Ногаю, и попал в ловушку. Он был схвачен воинами Ногая вместе с некоторыми другими сопровождавшими его князьями и доставлен к Тохте, который приказал казнить всех их традиционным монгольским способом – без пролития крови, то есть, сломав им позвоночник (1291 г.).590 После этого Ногай провозгласил Тохту ханом кипчаков. Тохта со своей стороны, согласно египетскому источнику, «отдал Крым» Ногаю.591 Как уже отмечалось, лишь одна четверть с дохода от крымских народов была в распоряжении кипчакских ханов.592 Вероятно, это была та доля, которую Тохта уступил Ногаю.
Хотя Тохта и получил от Ногая помощь в завоевании трона, он не намеревался оставаться всю жизнь его должником. Тохта проявил себя очень способным правителем и человеком совершенно иного склада характера, нежели Тула-Буга и Туда-Менгу. Благоговейный приверженец культа Неба, он был проникнут суровыми монгольскими традициями и верил во всемонгольское единство. Достаточно осторожный, чтобы избегать поначалу открытого столкновения с Ногаем, Тохта с самого начала своего правления занялся организацией сильной армии и администрации. Но он вынужден был сделать еще несколько уступок Ногаю, прежде чем почувствовал себя готовым открыто противостоять ему.
Пользуясь переменой на троне в Золотой Орде, официальный великий князь Андрей Городецкий в сопровождении нескольких ростовских князей и ростовского епископа отправился к Тохте для возобновления ярлыка и изложил ему свои жалобы на креатуру Ногая – правящего великого князя Дмитрия Переяславского. Последний отказался появиться при дворе Тохты, считая себя вассалом Ногая. Князь Михаил Тверской (сын великого князя Ярослава II) также принял сторону Ногая и направился для подтверждения своего права на трон к нему, а не к Тохте. И князь Даниил Московский (самый младший сын Александра Невского) отказался появиться при дворе Тохты. Таким образом, разделение властей в Золотой Орде привело к образованию двух соперничающих групп среди русских князей. Тохта отказался мириться с подобным положением и предпринял энергичную попытку утвердить свое господство над всей Северной Русью. Он не только признал Андрея Городецкого великим князем владимирским, но и уполномочил его и великого князя Федора Смоленского свергнуть Дмитрия Переяславского. Как того и следовало ожидать, князь Дмитрий не намеревался уступать стола и пренебрег приказами Тохты. Тогда хан послал армию в поддержку своих русских вассалов под командованием своего брата Тудана, которого русские летописи называют Дюденем.593 Великое княжество Владимирское заплатило страшную цену за противостояние Дмитрия Тохте. Сам Владимир, как и большинство городов, включая Москву, были немилосердно разграблены, а земли вокруг полностью разорены (1293 г.). Один лишь город Тверь оказал решительное сопротивление захватчикам; чтобы преодолеть его, Тохта направил еще одну монгольскую рать под предводительством Тохтамира, которая принесла много несчастий тверичам.594 Тем временем Дмитрий Переяславский бежал в Псков и вступил в переговоры с Андреем. Было достигнуто временное перемирие. Вскоре после этого Дмитрий умер, и Андрей Городецкий был признан великим князем большинством северорусских земель (1294 г.).
Хотя хан Ногай решил на сей раз не вмешиваться в русские дела, его, вероятно, беспокоили решительные действия Тохты. Он посчитал необходимым напомнить Тохте, что высшая власть в делах Золотой Орды все еще принадлежит Ногаю. В связи с этим в 1293 г главная жена Ногая, Байлак-хатун, нанесла визит ко двору Тохты и была принята с достойным почетом. Через несколько дней празднеств она сказала Тохте, что его «отец» (т.е. сюзерен) Ногай хочет предостеречь его от ряда военачальников, которые раньше поддерживали Тула-Бугу, и которых Ногай считает опасными. Она назвала двадцать трех из них. Тохта вызывал каждого по очереди в свой шатер, захватил их всех и казнил одного за другим.595
Это свидетельство преданности Тохты успокоило Ногая. Теперь он мог перенести внимание на балканские дела с целью расширить свое влияние в Сербии. Несколько местных балканских князей, включая Шишмана из Видина,596 обратились к нему с просьбой о защите от короля Милутина Уроша II Сербского. Ногай послал свою армию в Сербию, и у короля не было выбора, кроме как признать себя вассалом Ногая (около 1293 г.).597
В этом же самом году началась затяжная война между Генуей и Венецией. Ввиду широкой торговой экспансии этих двух итальянских республик в Восточном Средиземноморье, их конфликт повлиял не только на отношения каждой из них с рядом восточных стран, но и на международную политику в целом, как в Европе, так и в Азии.598 Как мы знаем, генуэзцы прочно обосновались в крымских портах во время правления Менгу-Тимура.599 Венецианцы, возмущенные тем, что утратили былые преимущества в прибыльной черноморской торговле, вскоре попытались восстановить свое положение в Крыму. Есть упоминание о венецианском консуле в Солдайе в 1287 г.600 В 1291 г. венецианцы решили направить миссию к Ногаю. Вероятно, они рассчитывали на сотрудничество с этим ханом в деле разрушения генуэзской монополии в Крыму.601 Согласно историку, изучавшему итальянскую морскую торговлю, именно венецианская агрессивность в районе Черного моря спровоцировала основной конфликт между двумя итальянскими республиками.602 Однако Ногай уклонялся от того, чтобы предпринять какое-то решительное действие против генуэзцев. Тем временем, его отношения с Тохтой стали напряженными. По всей вероятности, генуэзцы попросили Тохту о защите как от венецианцев, так и от поддерживавшего их Ногая. А Ногай предложил убежище и сотрудничество ряду военачальников Тохты, которые дезертировали от своего хана. Сыну одного из них Ногай даже отдал в жены свою дочь.
Тохта направил посланника к Ногаю, чтобы потребовать объяснений, и, если они не будут удовлетворительными, пригрозить ему войной. Ногай принял вызов и ответил таким посланием: «Наши конижаждут, и мы хотим позволить им напиться из Дона».Эта красочная формула объявления войны имеет формы в традиционной эпической поэзии степных народов; она использовалась еще в скифские времена и упоминается в «Слове о полку Игореве».603 Тохта сразу же повел армию на врага. Согласно египетскому историку Рухн ад-Дину Бейбарсу, решающий бой в этой войне состоялся у берегов Яса, то есть реки Прут.604 Марко Поло во время его пребывания в Персии рассказывали, что эта битва проходила на равнине Нерги.605 «Нерге» по-персидски значит «линия».606 Я полагаю, что это название относится к древней укрепленной линии между реками Днестр и Прут в Бессарабии и Молдавии, названной стеной императора Траяна, руины которой существуют до сих пор.607 Таким образом, поле боя, видимо, находилось в южной Бессарабии.
Битва закончилась победой Ногая. Тохта бежал на восток с остатками своих войск, преследуемый ордой Ногая вплоть до реки Дон. Обещание Ногая сбылось: его воины действительно поили своих коней из Дона. Теперь Ногай обратил свой гнев против генуэзцев. В 698 г. гиджры (1298-1299 гг.) его войска разорили Каффу и Солдайю.608 Примерно в это же время война между Генуей и Венецией завершилась победой генуэзцев в решающем морском бою при Курцоле (7 сентября 1298 г.). Между прочим, именно в этом бою Марко Поло, вернувшийся из Китая в Венецию в 1295 г., был захвачен в плен генуэзцами, и именно в генуэзской тюрьме он рассказал свою историю соседу по камере Рустичьяно из Пизы, который записал ее и сохранил для потомков. Возможно, не будь этого тюремного заточения, он так и не нашел бы времени изложить на бумаге эту историю. Хотя Генуя и выиграла войну, условия мирного договора не были суровыми для Венеции, и право венецианцев торговать на Черном море было признано в 1299 г.609
Отказавшись от преследования Тохты до его окончательного разгрома, Ногай нарушил один из самых главных принципов стратегии Чингисхана. Вероятно, он переоценивал свою собственную силу; кроме того, он становился все старее.610 Тохта воспользовался этой ошибкой. Через два года у него снова была новая, хорошо обученная орда, которую он в 699 г. гиджры (1299-1300 гг.) вновь повел на запад. Согласно арабским источникам, решающая битва во второй войне между Тохтой и Ногаем произошла у Куканлыка (Каганлыка). Это место можно идентифицировать как реку Кагамлык в Полтавской области.611 На сей раз фортуна изменила Ногаю. Его армия была разгромлена, а сам он убит русским дружинником из армии Тохты. Воин принес голову Ногая Тохте, ожидая щедрую награду. Вместо этого Тохта приказал казнить его, сказав: «У простолюдина нет права убивать хана».612 Несомненно, Тохту возмутило, что Ногаю не была предоставлена привилегия умереть без пролития крови.
Старшему сыну Ногая Чике (Джоге) удалось избежать гибели, и с остатками орды он направился сначала в «землю алан» (Молдавию), а затем в Болгарию. Болгарский хан Смилец умер в конце 1298 г., и наступил период междуцарствия, когда одним из претендентов на трон выступил сын Тертера Святослав. Когда появился Чика, Святослав признал его своим сюзереном и помог ему взойти на болгарский трон в Тырнове (конец 1300 или начало 1301 г.). Таким образом, ханом Болгарии стал Чингисид. Однако, это продолжалось недолго. Опасаясь репрессивных мер по отношению к Болгарии со стороны Тохты, Святослав вскоре предал Чику. Заговор, который он возглавлял, удался, и Чика был брошен в тюрьму и там задушен.613 Затем Святослав объявил себя ханом Болгарии, по всей видимости, в качестве вассала Тохты.
Энергичная личность Ногая и драматическая история его взлетов и падений сделали его излюбленным персонажем как тюркской, так и русской эпической поэзии. Во многих русских былинах упоминается «собака Калин-Хан». Стоит вспомнить, что «Ногай» означает «собака» по-монгольски; «калин» по-тюркски значит «толстый», а известно, что Ногай был толстым. Таким образом, «собака Калин-Хан» русских былин – никто иной, как хан Ногай.


Источинк http://statehistory.ru
Категория: Все о Золотой орде | Добавил: BAD_BOY25 (15 Октября 2011)
Просмотров: 1447
Всего комментариев: 0
avatar